Телефон: +7 (916) 117 37 72 | E-mail: info@stroimmonastir.ru

Вода вокруг крейсера кипела от разрывов бомб

17 May 2018
Off

Татьяна пишет. Имя воина: Андрей Потапович Брусникин. Дата рождения: 15.10.1903. Место рождения: Севастополь. Воинское звание: краснофлотец. Дата смерти: 1991. Место смерти: Севастополь.

Андрей Потапович Брусникин

Андрей Потапович Брусникин

Когда началась война, а Севастополь один из первых принял удар врага, оказалось, что в городе, который был уже отрезан от всей страны, сохранились большие запасы продовольствия, которые было решено отправить в госпитали Кавказа на крейсере «Красный Кавказ».

Ответственным за груз и был назначен Андрей Потапович. 4 ноября 1941 г. немцы захватили Крым, кроме городов Керчь и Севастополь. Организовать серьезную оборону Керчи не получилось, и после двухнедельной героической обороны Керчь пала. Севастополь оказался в блокаде. Изменение положения на фронте потребовало срочной переброски крупнокалиберных боеприпасов в осажденный Севастополь. В городе закончились запасы спирта. Решено было перебросить с Кавказа в осажденный Севастополь две тонны мандаринового спирта. Командование приняло решение использовать крейсер «Червону Украину», сопровождать ответственный груз назначили Андрея Потаповича.

11 ноября 1941 г. крейсер вошел в город под покровом ночи, и все же его обнаружили. Начался длительный героический бой, а потом и разгрузка под непрерывным огнем противника. Вода вокруг крейсера кипела от разрывов бомб. Этот участок гавани было труднее всего прикрывать нашими средствами ПВО, а зенитных средств крейсера не хватало. После нескольких часов боя одна из бомб попала в крейсер, и он стал набирать воду, кренясь на правый борт. Андрей Потапович суетился тут же, разгружая бочки со спиртом. Одновременно с крейсера снимали башенную тяжелую артиллерию, чтоб потом использовать ее на сухопутном фронте Севастополя.

«Червона Украина» затонула 12.11.1941 г. Снятые башни были установлены на батареях на Максимовой даче, на хуторе Дергачи и Микензиевых горах. Весь свой груз Андрей Потапович доставил на Военфлотторговские склады в целости и сохранности. За оба эти похода Андрей Потапович был представлен к Ордену Красной Звезды.

В последних числах июня 1942 года была получена директива ставки об оставлении города нашими войсками. В городе уничтожались уцелевшие склады с продовольствием, горючим, взрывались военные объекты. Части и подразделения (вместе с вольнонаемными) отступали через город в Карантин, через Стрелецкий овраг, через Омегу на мыс Херсонес. На подходе к 35-й батарее береговой обороны военно-морского флота их атаковали фашисты, а самолеты врага отступавших расстреливали из пулеметов. У Андрея Потаповича была винтовка СВТ, но он был ранен в руку. Ночью пришлось ползти, так как немцы непрерывно освещали местность ракетами и вели пулеметный обстрел. Раненому плыть по морю было теперь нельзя, и он с товарищами ушел под скалы 35 батареи.

Через сутки 5 июля немцы спустились к самому морю и всех советских людей погнали наверх. Над скалистыми обрывами под палящим солнцем их посадили на голую землю, коротко объяснили, что будут расстреливать при нарушении ими «порядка». Почти трое суток, без еды, питья провели наши пленные на Гераклийском полуострове, потом погнали в город, где (ныне улица Толстого) было подготовлено место для лагеря военнопленных. Пленных сортировали: молодых и здоровых куда-то угоняли, остальных нещадно эксплуатировали на тяжелых каменных работах. В лагере он встретил «доброжелателя», который работал у них в торге на базе. Как-то во время блокады он «забыл» выключить на ночь свет в хранилище, Андрей Потапович как раз в этот день приехал с проверкой. Андрей Потапович не довел «наверх» это, дав человеку шанс исправиться. В лагере сослуживец был уже в мышиной форме с белой повязкой на рукаве с немецким карабином. После этой встречи Андрея Потаповича перевели в особую команду, где были командиры, руководители города, коммунисты.

Иногда Андрею Потаповичу помогала его родная сестра Вера Потаповна, которая приносила в лагерь одну-две картошки или моркови, полгорсти сухой кукурузы (на руках у Веры Потаповны было двое детей) — снабжение в городе практически отсутствовало.
Тяжелейшая работа, отсутствие питания привели к тяжелому авитаминозу и дистрофии, что могло закончиться смертью. Тогда родственники выкупили его у охранников румын, а по документам лагеря он прошел, как умерший. После этих событий семья через пару месяцев пешком дошла до Карасубазара, а потом в Феодосию. После войны вернулись в Севастополь в 1945 году.

Бабушка Анна Михайловна плакала о том, что дедушка до Победы не дожил

14 May 2018
Off

История семьи Гусаровых в годы Великой Отечественной войны

Ольга Владимировна Сергеева (внучка) пишет:

Гусаров Яков Васильевич, 1902 - 1943

Гусаров Яков Васильевич, 1902 — 1943

«Воскресный день 22 июня 1941 года. Вся семья дома. Дима утром вернулся с ночного дежурства на своей спасательной станции. Все поздно завтракали или обедали – не помню. Мама ворчит, что я не сажусь за стол, а у меня забота другая: в этот день собирались с подругами пойти на пристань, куда причаливали лодки и речные «трамвайчики», курсировавшие по Неве. Днем молодежь устраивала там танцы под патефон или баян… И вдруг по радио речь Молотова. Папа сразу встал из-за стола, лег вниз лицом на кровать, обхватил голову руками. Мама с дрожащими губами смотрит на всех нас, боится заплакать. Все. Кончилась хоть и трудная, но мирная жизнь».
Так в 1987 году закончила свои воспоминания моя тетя Женя, старшая из трех сестер Гусаровых.

К созданию семейного архива Гусаровых она вернется потом и вместе с моей мамой, младшей сестричкой, они доведут историю семьи до наших дней, до 2010 года. Спасибо им за то, что хотят, чтобы мы не превратились в «Иванов, не помнящих своего родства».

«Воскресный день 22 июня 1941 года… В это время мой дедушка Яков Васильевич Гусаров, его жена Анна Михайловна (в девичестве Каткова) и их четверо детей (Евгения, Дмитрий, Надежда, Нина) жили под Ленинградом в рабочем поселке Ивановское, где дедушка работал на заводе Автоприцепов №4 в кузнечном цехе (он был кузнецом). Евгения работала в Ленинграде в таксомоторном парке, Дима закончил 9-ый класс, Надя – 3-ий, а Ниночка ходила в детский сад (ей было 4 годика).

Первой война коснулась тети Жени, которую на две недели срочно мобилизовали на рытье противотанковых рвов за Новгородом. Немцы наступали. Начались бомбежки, много женщин погибло во время этих работ. Когда Евгения вернулась домой, семья паковала вещи – рабочих приказано эвакуировать на Урал в город Ирбит.

Война началась 22 июня, а уже 21 июля семья в теплушках выехала в эвакуацию.

«В теплушках (грузовые вагоны) были нары в 2 этажа, вагоны набиты битком. Еду покупали по дороге, на остановках подносили местные жители, а на некоторых станциях была организована бесплатная раздача теплого супа, что всех радовало, » — так пишет в своих воспоминаниях моя тетя Женя. 9 августа прибыли в город Ирбит. Семью разместили в двухэтажном деревянном доме на 1-ом этаже. На 2-ом этаже жила хозяйка с семьей. Дедушка сразу же вышел на работу (заводское оборудование еще раньше переправили в Ирбит). Дима туда же устроился учеником, а потом – сварщиком. Тетя Женя тоже работала на заводе, выпускавшем автоизоляторы для двигателей. Наденька пошла в 4-ый класс школы, Ниночка – в детский сад. Голодновато, трудно, «но вся семья была вместе, и это уже хорошо». Время шло. В 1942 году было решено организовать лыжный батальон для переправы в Карелию на борьбу с белофиннами. Семнадцатилетний Дима с еще шестью ребятами пошли добровольцами. Теперь семья постоянно ждала весточки от Митеньки. Он по возможности писал, и семья ему, через партизанский штаб.

Зимой 1943 года мобилизовали моего дедушку Якова Васильевича. Ему шел 41-ый год.

На руках у бабушки Анны Михайловны остались три дочки. Уходя на фронт, дедушка отозвал в сторонку Женю и сказал:

«Доченька, ты остаешься главой семьи. Мужества и здоровья тебе, дорогая моя». Наши войска тогда уже подошли к Белоруссии и Украине. Дедушку вскоре ранило, и он попал в госпиталь. Но после лечения его снова отправили на фронт, в сторону Житомира. Сохранилось одиннадцать его писем с дороги на фронт. Вот одно из них, последнее:

«Привет дорогому семейству – жене Анне Михайловне и дорогим дочкам – Жене, Наде и Ниночке. Пишет вам муж и отец Яков Васильевич из гор. Пензы. И сообщаю вам, что я жив и здоров, нахожусь в дороге. Из Горького выехали 12.10.1943 г., едем на южное направление, куда не знаем. Едем гнать немчуру проклятую с нашей родной Русской земли. Как мне придется отвоеваться, судьба скажет, а сейчас я чувствую себя хорошо. Очень жаль, что я не могу от вас получить письма: все нахожусь в дороге. И очень хочется знать, как вы живете, все ли здоровы, пишет ли Митя вам. Я очень беспокоюсь о нем, а также все родные как живут, все хочется знать. Итак, Женя, прошу, пиши подробно о всем, как будет адрес, я напишу сразу.
А теперь пока, до свидания. От меня пишите всем привет. Желаю вам счастья и здоровья. Целую много раз. Ваш муж и отец Яков Васильевич». 18 октября 1943 года.

В ноябре 1943 года в Ирбит вернулось женино письмо к папе с пометкой: «Погиб при взятии Житомира». Бабушка Анна Михайловна слегла от такого удара судьбы, попала в больницу. От Димы из партизанского отряда вестей нет. У Жени на руках две младшие сестренки, надо чем-то кормить. В обед из заводской столовой в баночках приносила часть своей порции, а после ночной смены бегала по городским столовым с кастрюлькой, там иногда без талонов продавали остатки обедов. Бабушка Анна Михайловна поправилась, слава Богу. Потом пришло письмо от Димы. Он лежал в госпитале в Архангельске. Тяжело было ему писать о гибели Якова Васильевича.

Весной 1944 года Диму демобилизовали. Он вернулся в Ирбит, пошел на мотоциклетный завод. В субботу и пятницу вечерами подрабатывал на танцах гармонистом (Яков Михайлович тоже был чудным гармонистом) в заводском клубе. Анна Михайловна с дочкой Надей ходила на картофельные поля собирать мороженую картошку для оладьев. Дима поступил в вечернюю школу в 10-ый класс. С успехом закончил его.

И вот 9 мая! Победа! «Радость со слезами на глазах», — как в песне поется. Бабушка Анна Михайловна плакала о том, что дедушка до Победы не дожил… Ну а молодежь – кто куда ликовать… На улицы, на свой завод… Так это было. Пришло письмо от бабушкиной племянницы из Великих Лук. Она писала, что в 1943 году получила письмо от Петра (бабушкиного племянника). В этом письме Петр (он на фронте был почтальоном) писал, что получил письмо от неизвестной женщины, сообщившей, что после боя под Житомиром подобрала тяжело раненного солдата. С помощью соседей перенесла его к себе домой, но он на третий день умер. В карманах она нашла только письмо от Петра и по этому адресу написала. В военной круговерти письма были утеряны, а Петр и сам вскоре погиб. Так что дедушка мой Яков Васильевич похоронен неизвестной женщиной где-то на Житомирщине. В 1947–48 годах вернулись из эвакуации. Началась мирная жизнь. Дима стал известным советским писателем, главным редактором журнала «Север» и жил потом в Петрозаводске, в Карелии. Женя всю свою жизнь проработала в библиотеке Кировского завода. А Надя и Нина стали учителями. Бабушку Анну Михайловну я не застала, она умерла в 1959 году, повидав и понянчившись с другими внуками (Юрой, Алешей, Наташей). Вот такая семейная история в нашем домашнем архиве.

А вот о папиной родне я знаю мало. Знаю только, что бабушка моя Нина Леонидовна Панкратьева до войны с детьми Леней и Володей жила в Любани. Любань была оккупирована, жителей угоняли в Германию. Бабушку с двумя пацанами упросил оставить ему один фермер-латыш. Так что мои родные были в батраках в Прибалтике. Потом вернулись, заново отстроили любанский дом и жили-поживали. И только Бог знает, что пришлось пережить матери (моей бабушке Нине Леонидовне) с двумя мальчишками на руках во время войны. Я горжусь своими рабоче-крестьянскими корнями. Я безмерно люблю этих скромных и честных людей, которые прожили очень непростую жизнь достойно.

Я говорю о своих бабушках и дедушке, о их детях, «детях войны».
Они, конечно, ГЕРОИ. Дедушка Яков Васильевич, отдавший свою жизнь, защищая Родину. Бабушки Анна Михайловна и Нина Леонидовна, уберегшие в войну, вырастившие и воспитавшие своих детей. Тетя Женя, дядя Дима (светлая ему память), тетя Надя, дядя Леня (светлая ему память), моя мама Нина Яковлевна Щербакова (в девичестве Гусарова), мой папа Владимир Дмитриевич Щербаков – «дети войны», не знавшие детства, шагнувшие в суровую взрослую жизнь, наполненную горем, голодом и смертью. «Живите долго и счастливо», — такими словами, обращенными к нам, ее детям, моя мама заканчивает запись истории нашей семьи в двух поколениях.

И я не знаю людей лучше, чище, благороднее, мужественнее, чем мои родные.
Спасибо, дорогие, что ваша память сохранила для нас историю нашей семьи.

А могилку деда Якова Васильевича Гусарова мы все еще продолжаем искать. По последнему ответу, он погиб под станцией Чаплино, на юге. Теперь мы ждем следующего ответа из Центрального Архива. Может быть, мы еще успеем поклониться его праху. А пока мы 9 мая ходим на воинское захоронение в Любани. Среди всех фамилий на плитах мама находит фамилию «Гусаров» и плачет, и молчит… Когда же пройдет эта боль?».

Поиск ещё не закончен

07 May 2018
Off

«Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие — как часовые».
Владимир Высоцкий

Приближается 9 мая, День Победы. Наша почта пополняется вашими письмами, рассказами о днях войны, о людях, которые прошли через испытание войной, прошли сквозь время, когда каждый день в нечеловеческих условиях надо сделать выбор в пользу того, чтобы остаться человеком. И, видимо, это одно из главных их напутствий нам, — всегда оставаться человеком. Не предавать, любить, согревать того, кто рядом. 

И обязательно посмотрите хронику военных лет, начиная с дореволюционной Вязьмы, и заканчивая освобождением города в 1943-м году. Внимание, есть и кадры тяжелые, трагические, времени оккупации, когда был мороз, холод и голод.

Этим солдатам пришлось пройти жесточайшие бои начала войны, 1941-й и 1942-й, лагеря военнопленных. Женщинам и детям — оккупацию. И как они — близки нам. Так в ваших письмах, в молитвах сестер Спасо-Богородицкого Одигитриевского женского монастыря, в поминовении воинов по книге синодика, они снова с нами. Даже те, кто не вернулся из боя.

Колобушкин Александр Федорович

Колобушкин Александр Федорович

Галина пишет. Имя воина: Александр Федорович Колобушкин. Дата рождения: 1907 г. Место рождения: неизвестно. Воинское звание: младший политрук. Дата смерти: числится пропавшим без вести в марте 1942 г. Место смерти: предполагаемое место гибели – Старорусский район Новгородской области.

Мой дедушка, Колобушкин Александр Федорович в 1941 году до призыва в РККА работал в должности старшего агронома в Туганской МТС Новосибирской области (сейчас – Томский район Томской области).
По данным военного комиссариата Томской области по Томскому району призван Туганским РВК 3.11.1941 г., направлен в распоряжение Мошковского РВК (список мобилизованных в ноябре 1941 г.)». Таким образом, можно предположить, что младший политрук Колобушкин А.Ф. был в 71 омсбр с самого начала ее формирования (2-я гвардейская стрелковая бригада сформирована 05.01.1942 года путём преобразования 71-й морской стрелковой бригады).
Из списков Красной Армии младший политрук Колобушкин А.Ф. исключен Приказом Главного управления кадров Министерства Вооруженных сил СССР № 0887 от 11 апреля 1946 года.
Сохранилась фотография со срочной службы. Примерно 1930 год. Всегда думала, что фотография военная, с фронта. Но на ней – красноармеец в летней форме, с эмблемой сапера. А в документе архива (ЦА МО) – младший политрук. Его жена, моя бабушка умерла, когда мне было одиннадцать лет. Поэтому знала только то, что было в письме моего дяди за 1985 год. Всего несколько строчек – переписанный от руки ответ из архива Министерства обороны:

«…младший политрук Колобушкин Александр Федорович 1907 года рождения состоял в распоряжении командира 2 гв. стрелковой бригады, пропал без вести в марте 1942 г., списан приказом ГУКМВС № 0887 от 11 апреля 1946 г. Жена Колобушкина Матрена Георгиевна». Одновременно разъясняем, что сложная и часто меняющаяся обстановка на фронтах Великой отечественной войны 1941-1945 гг. не всегда позволяла установить судьбу каждого военнослужащего, поэтому некоторые из них были учтены как без вести пропавшими. Зам. нач. 6 отдела (Бадиков)…».

Дальше в письме дядя Володя сожалеет, что в ответе ничего не сказано, где воевала эта бригада. Я много раз открывала письмо и повторяла, чтобы не забыть: «вторая стрелковая, вторая стрелковая…».

Дядя Володя умер, так и не узнав, что 2 гвардейская бригада в марте 1942 года вела бои под Старой Руссой.
С 2015 года я стала искать не только информацию не только о том, где воевал мой дед, предполагаемое место его гибели, но родственников моего деда Александра.

Колобушкин Александр Федорович – не только мой дед! А у меня есть его фотография! И я хочу, чтобы внуки и правнуки знали и помнили имена братьев Александра и Николая!

Кое-что мне удалось сделать. Много лет внуки его брата, Николая, ничего о нем не знали. Николай, как и Александр, пропал без вести на фронте в начале 1942 года. Отец Александра и Николая, их мать и сестры во время войны проживали в селе Поддубровка Усманского района Липецкой области.

Все это стало известно мне совсем недавно, в результате поиска в интернете, изучения документов, переписки, и воспоминаний моего отца. Я очень благодарна всем, кто откликался и помогал в поиске сведений. А это незнакомые люди. Поиск еще не закончен.

Кирилл Иванович Зирко

Кирилл Иванович Зирко

Вадим пишет. Имя воина: Кирилл Иванович Зирко. Дата рождения: 1902. Место рождения: с. Максимовка. Карловский район. Полтавская область. Воинское звание: старшина. Дата смерти: 08.12.1943. Место смерти: Днепропетровская обл. Верхне-днепровский район. с. Ясиноватка.

Мой дед: Зирко Кирилл Иванович(старшина) был снайпером в 788 с.п. 214 стрелк. дивизии. 5гв.А 2-го украинского фронта. Геройски погиб вблизи с. Ясиноватка в операции по расширению плацдарма на правом берегу Днепра (знаменская операция). 20.11.1943г. получил сквозное пулевое ранение, и 08.12.1943г. умер в госпитале от ран (сепсис).

Галина пишет. Имя воина: Николай Яковлевич Зайцев. Место рождения: Смоленская область, Угранский район, деревня Бельдюгино. Воинское звание: рядовой. Дата смерти: 26.02-1944 г. Место смерти: Шталаг 1 Б.

Мой дед Зайцев Николай Яковлевич, уроженец Смоленской области Угранского района дер. Бельдюгино. Был призван в армию в 1941 году Красногорским РВК. Пропал без вести в октябре 1941 года.

Все это время мы считали, что он погиб в 1941 году, но, благодаря сайту «Мемориал» мы узнали о том, что дед не погиб тогда, в 41-м, а попал в плен и находился в плену до 1944 года в Штаглаге 1Б. Сейчас это территория Польши. Умер 26 февраля 1944 года.

Скорее всего, в плен он попал на Вяземской земле, на своей родной Смоленщине, где и родился. На фронт он ушел в возрасте 31 года. У него остались жена Зайцева Елизавета Азаровна и трое детей: старшему сыну было 3 года, средней дочери (моей маме) 2 года и младшему сыну всего полгода. Никого уже нет в живых. Дорогие сестры помолитесь о рабе Божием Николае. Мы тоже молимся. Благодарим вас за ваш молитвенный подвиг.


Вяземская военная хроника, дореволюционная и в годы Великой Отечественной войны.