Телефон: +7 (916) 117 37 72 | E-mail: info@stroimmonastir.ru

Александр. Плотник

05 Jul 2015
Off

Плотник Саша в монастыре – фигура загадочная, окутанная легендами. Он похож на сказочного героя. Вроде и простак, рассказывает свои нехитрые истории из жизни. А вроде и мудрец. Ведь в каждой из историй есть своя мораль, своя «соль».
Такой бесхитростный человек мог бы встретиться на перепутье Иванушке Дурачку и притчами да прибаутками помочь ему выбрать верную из трех дорог.

Раб Божий Александр

Раб Божий Александр

Говорят, Саша уходил в Тайгу и жил там один в глуши несколько лет. Научился охотиться, готовить, обеспечивать свой простой быт. Кажется, что и сейчас он вспоминает о том времени одиночества и единства с природой как о лучшем в жизни.

При участии Саши и под его неусыпным контролем был построен наш скит.

«Рубили лес по соседству, деревенские из Мартюхов нам помогали, — рассказывает Саша. — Строили колокольню, алтарь, года четыре ушло на Феодоровский храм, начали в 1996-м, закончили в 2000-м году. Отец Аркадий (сейчас архимандрит Аркадий (Недосеков)) помогал выхлопотать у тогдашнего епископа Смоленского и Вяземского Кирилла благословение на постройку храма».

В 2000-м году Владыко освятил храм, потом стали появляться и другие строения скита. Построили столярную мастерскую. Дом с трапезными. Костницу для останков воинов. Звонницу.

Звонница в скиту

Звонница в скиту

«Лес здесь брали, местный. Для храма шел тот, что в пяти километрах по округе. Для домов и остальных строений – брали за 30-ть километров отсюда, возле Григорьевского. Как звонницу кирпичом обкладывали и колокола вешали – так это целая эпопея была. Попробуйте двухтонный колокол водрузить, да и всю конструкцию рассчитать и укрепить бетоном так, чтобы выдержала. Справились…
Вообще в скиту красиво все собралось как-то. Посмотришь вот так от дороги, — настоящий скит стоит…
Из тех, кто помогал нам в деревне в те годы – большинство умерло уже, кто-то разъехался. Нет никого. Зато монастырь сейчас строится – новый виток начался. Так всегда и начинался монастырь: с одного – двух человек. Даст Бог, и у нас будет развиваться».

Небо над скитом всегда разное. И всегда - невероятное

Небо над скитом всегда разное. И всегда — невероятное

Саша становится на колени у печки, достает бересту, зажигает и растапливает печь. Его движения размеренные и неспешные. Он долго и спокойно смотрит, как занимается огонь, потом начинает подбрасывать поленья.

Печка в скиту

Печка в скиту

«В деревянном доме человеку жить хорошо, — рассуждает Саша, — естественно. Но дерево не долговечно. Камень же лет 300 простоит. Если кирпич качественный, как раньше был. Тогда каждый кирпич руками делали, он аж звенел. Войну церкви простояли, от них снаряды отскакивали. А нынешний кирпич снаряд насквозь проходит. Городская работа в каменных церквах мне непривычна. Я в них мало трудился. Не учился ни у кого. А дерево – оно терпит любое издевательство. Податливое. Мне с ним удобнее, теплее, не надо думать, что делать – уже все известно».

Храм Феодора Стратилата в скиту. Фрагмент

Храм Феодора Стратилата в скиту. Фрагмент

Говоришь с Сашей и появляется уверенность, что перед тобой человек как минимум с двумя высшими образованиями. Правильная речь. Выверенные слова. Отличная память.

«Мои предки по материнской линии жили в Вязьме считай 300 лет, — говорит он, смотря на огонь. — Первый, кто известен из рода по фамилии Масленников, упоминается еще в книгах 1627-го года. Город маленький у нас, много родственников, так что – предков своих знаем. Все, кто жил здесь – купцы, мещане – роднились друг с другом. Масленников был купец, но многие тогда разорялись, переходили в другие сословия. Бабушкин отец, к примеру, был уже машинист. Это уже последняя треть 19 века. Машинисты тогда были, как сейчас – космонавты. В таком же количестве. Императоров возил. Александра II или Александра III. Дали ему за это медаль.

Сестра моей бабушки была настоятельницей монастыря. Бабушка моя воспитывалась у них. По-родственному взяли. Так получилось, что собака ее напугала, и она закончила только один класс. Заикалась, а учиться надо же как-то было. Отдали ее в монастырь, где она и росла лет до 18-ти. Образование монастырское было прикладное, практическое. Она умела профессионально все делать по дому. Готовили или в монахини, или в жены. Потом вышла замуж. Могла остаться в монастыре, но насельниц тогда было довольно много. Ушла в мир.

Во время войны наши были в эвакуации. В 1943-м вернулись в Вязьму, в 1958-м я родился.
Воевали в семье двое: дед по отцовской линии и дядька. Дядя на фронте был с 1943-го года, в танковой армии. Участвовал в сражении на Курской дуге. Закончил войну в Германии, где и служил еще 15 лет. Вышел в отставку полковником. Участвовал в шестидневной войне Египта с Израилем в 1967-м году. Было ранение. Снаряд взорвался и камень попал дяде в позвоночник. Полгода провел в госпитале и — отставка. Хорошую пенсию получал. Умер, не дожив и до 60-ти лет. Медали имел.

С дедом мы как-то мало общались. Не знаю, где воевал, но тоже имел награды. Умер, когда я еще маленький был. Жена у меня на пенсии сейчас, а сын Иван – помогает. Вот на днях окантовывал со мной икону Феодора Стратилата. Работа простая, но все равно – день уходит. Одному бывает не удобно, надо, чтобы один держал, а другой – прикручивал».

Саша подбрасывает еще поленце. Печка начинает приветливо и спокойно гудеть.

о. Даниил и Саша с иконой Феодора Стратилата

о. Даниил и Саша с иконой Феодора Стратилата

«Теперь не погаснет. Слышишь, как зажила? – говорит Саша. – Знаешь, в 90-е годы, как только открылся в Вязьме Иоанно – Предтеченский монастырь, мы с Галкой (супруга) стали ходить на службы. Тогда еще монастырь мужской был. Как на крыльях летели из одного конца города в другой, лишь бы скорее в храм попасть. Зима, шесть утра, на службу собирались одни монахи и трудники. И мы приходили. Полутемный храм, только свечи горят. Храм старинный. Непередаваемо было. По-особенному как-то. Прекрасно. (Саша грустнеет) С возрастом и с привычкой – нет такого духовного движения больше…

Александр в Покровском храме

Александр в Покровском храме

Как открылась вечерняя школа, там стала преподавать наша матушка Ангелина, когда еще не в постриге была. А игуменом в монастыре был отец Аркадий (Недосеков). Тогда только началось возрождение Православия. Такие молебны были!..
Со временем матушка увидела, что я постоянно болтаюсь под ногами, и отправила к отцу Даниилу в Введенскую церковь помогать служить. Да и с ремонтом церкви помогал. Все запущено, разрушено было. 1994 год был. Потом отца Даниила перевели служить в Хмелиту. А в 1996-м начали строить здесь, в скиту.

Есть у меня старая карта 1870-го года. Я на нее переносил сведения о дивизиях, полках, воинских частях региона. Оказалось, что теперь уже нет тех деревень, что были в конце 19-го века. Укрупнение населенных пунктов пошло. Последний удар – Перестройка, совхозы закрылись и мелкие деревни пропали. Вот от нас до Вязьмы раньше 20 деревень было, а сейчас только Всеволодкино. Один фермер жил по соседству, да и тот в прошлом году продал свое хозяйство. Ребята купили, сауну теперь там открыли, в пейнтбол играют. А фермер не выдержал, хоть и долго протянул.

Над храмом Феодора Стратилата. Небо

Над храмом Феодора Стратилата. Небо

Если посмотреть по направлению к Хмелите, то там дачники теперь приезжают. Родственники тех, кто года-то уехал. Дорога там более-менее хорошая, вот и строится люди начали. А так от нас — 15 км леса на Запад, никого нет. И до Хмелиты – 8 км леса. Медведи ходят. Ничего не пашется, не сеется, все зарастает лесом. Брошено.

В 1926-м году 152 тыс человек жили в Вяземском районе, 35 тыс в Вязьме. Сейчас – 58 тыс в Вязьме и 82 тысячи – в районе. Такая статистика. Производство закрыто, что осталось – на ладан дышит. Прирост только за счет гастарбайтеров, а район опустел. 20 тысяч человек – в деревне, а было – 120 тысяч.

Человек хорошо живет, когда живет естественно. Помню, женился, у тещи жили, корову держали. Так мы обкашивали обочины, леса косили, все траву искали, ругались за сенокосы, травы на всех не хватало. Сейчас – все вон лесом зарастает…

А знаешь, когда матушка Ангелина здесь поселилась, люди стали появились в Мартюхах. Хоть и дачники, а строятся капитально. Глядишь, с монастырем и регион подниматься будет».