Телефон: +7 (916) 117 37 72 | E-mail: info@stroimmonastir.ru

Мише и Толе от отца

04 Nov 2018
Off

Имя воина: Павел Андреевич Блохин. Дата рождения: 1904 год. Место рождения: деревня Львовка Шацкого района Рязанской области. Воинское звание: лейтенант. Записала Мария Блохина.

Жизнь распорядилась так, что с прадедом не пришлось пообщаться ни мне, ни его внучке Татьяне. Павел Андреевич рано оставил созданную в юности семью и не занимался воспитанием сыновей от первого брака (в том числе моего деда Анатолия). Поэтому его биографию приходится восстанавливать буквально по крупицам. Процесс этот долгий, сложный и противоречивый, как сама жизнь деревенского парня Павла Блохина.

Детство и юность

Мой прадед, Блохин Павел Андреевич, появился на свет в первый день нового 1904 года в деревне Львовка Кермисинской волости Шацкого уезда Тамбовской губернии (на период войны и до сего дня – Шацкий район Рязанской области). В многодетной крестьянской семье, помимо Павла, были еще трое детей, две девочки – Шура и Лида — и мальчик Федор.

Небольшая деревня Львовка, в которой Павел родился и вырос, по утверждению местных жителей, получила название в честь помещика, князя Львова. Она и поныне располагается в живописном месте на границе Рязанской, Тамбовской и Пензенской областей. Окрестности были богаты реками, лесами, грибами и вишневыми садами.

По епархиальным сведениям 1911 года во Львовке числилось всего 50 крестьянских дворов. Правда, рядом находился волостной центр — крупное село Кермись, имеющее 270 крестьянских дворов и 2 240 жителей. Этот населенный пункт был островком цивилизац ии для уроженцев маленьких окрестных деревень, там располагались 4 школы, а также Христорождественская церковь, к приходу которой относилась деревня Львовка (вероятно, в этом храме и крестили Павла). Ближайшим большим городом был Шацк с населением более 16 000 человек (данные на 1913 год). Шацкий уезд располагался на севере Тамбовской губернии, где была распространена казачья культура. Там проживало много донских казаков, а Чернеев монастырь под Шацком был подведомственен Всевеликому войску Донскому. Тамбовская губерния входила в пятерку самых развитых регионов Российской империи, благодаря своему удобному расположению (отдаленности от фронтов), а также плодородным черноземным почвам, дававшим богатый урожай зерна, который местное население поставляло не только в другие губернии, но и за границу.

Увы, Павел всего этого благоденствия не застал. На его детство и юность пришлись Первая мировая война, отречение царя и приход к власти большевиков, чему не обрадовались жители губернии. Установленная советской властью непосильная норма сдачи хлеба государству (продразверстка), очередная мобилизация из и без того оскудевших мужиками деревень, массовые убийства священнослужителей и иной беспредел представителей «советов» на местах осенью 1918 года привели к Шацкому уездному восстанию под лозунгом «Долой советскую власть!», в котором участвовали не только казаки и зажиточные крестьяне, но и часть крестьянской бедноты. Восставшим даже удалось на несколько дней взять Шацк, и выбить их было возможно только при помощи войск НКВД, прибывших на подмогу из Ряжска, Рязани и Тамбова.

По свидетельству очевидцев, в отместку власть утопила мятежный уезд в крови. Однако весной 1920 года восстание вспыхнуло вновь, на этот раз в нем приняло участие около 7 тысяч человек. Подразделения ВОХР, посланные на подавление мятежа, не смогли выполнить свою задачу и сумели ликвидировать его только после прибытия войск Орловского военного округа к 19 апреля.

Между тем волна восстаний продолжала катиться по губернии, и в итоге вылилась в крупнейшее в истории советской России Тамбоское крестьянское восстание (1920 — 1921 годов). Стремясь подавить «упрямых кулаков», советская власть на Тамбовщине создала жесткий режим с уничтожением сел и деревень, массовыми расстрелами.

Мятеж был жестоко подавлен. Только убитыми повстанцы потеряли 11 000 человек. Репрессировано было по разным оценкам от 30 до 50 000 человек, многие были депортированы целыми семьями в Архангельскую губернию. Регион, бывший некогда житницей Российской империи, фактически скатился в нищету и потерял две трети населения: тысячи расстрелянных, сотни пустующих домов насильно депортированных, сожженные карателями населенные пункты. Если взять старую карту Тамбовской губернии и сравнить ее с картой сегодняшней, то можно увидеть, сколько тогда погибло сел и деревень. Репутация «бунтовщиков» и «кулаков» преследовала жителей этих мест вплоть до окончания Великой Отечественной войны. Репрессированные в 20-х годах участники крестьянского восстания были практически в каждой семье, что прямо отражалось на возможности родственников занимать какие-либо значимые должности. Из-за этого многие тамбовчане покидали родные места и в поисках лучшей жизни устремлялись в другие регионы страны.

Семейная жизнь

Долго учиться Павлу, как и большинству деревенских детей того времени, не пришлось. Он получил начальное образование, овладел самой популярной в этих краях профессией строительного мастера (плотника) и часто уходил на заработки в другие села и города.

Прадед был уверенным в себе, задиристым, высоким и складным, пользовался большой популярностью у девушек и рано создал свою семью. 11 февраля 1924 года, в 20 лет, он женился на скромной девушке из соседнего села с забавным названием Шарик – 18-ти летней Екатерине Леонтьевне Ворониной.

Вскоре в молодой семье появилось двое детей: Миша (1925 г.р., участник ВОВ) и Толя (1928 г.р. — мой дед). Еще до рождения младшего сына Павел Андреевич уехал на заработки в Казахстан, и оттуда (во многом благодаря стараниям собственной матери, которой почему-то активно не нравилась невестка) не вернулся. Произошел развод, нонсенс по тем временам, в результате чего моя прабабушка сошлась с вдовцом, имеющих 4-х детей от первого брака — родственником прадеда (возможно, троюродным братом) Наумом Блохиным, а Павел создал другую семью в Алма-Атинской области, женившись (приблизительно в 1928-1929 годах) на юной девушке Анне. В новой семье на свет появились еще двое детей: дочь Валя (1930 г.р.) и сын Владимир (1934 г.р.).

Блохин П.А. в 1932 г. с дочкой Валей

Блохин П.А. в 1932 г. с дочкой Валей

Сталинские репрессии

В Казахстане прадед с семьей проживал по адресу «станция Сары-Озек, дом 9» (современный Кербулакский район Алматинской области, линия Семипалатинск — Алма-Ата, в 93 км к юго-западу от города Талдыкорган ) и работал строительным мастером прорабского пункта той же станции на Турксибской железной дороге. Примечательно, что от вышеуказанной станции начиналась особо секретная автомобильная трасса, безопасность которой обеспечивала военная часть, находящаяся в подчинении разведывательного управления СССР. Этот путь снабжения китайской армии оставался самым надежным и действовал до конца 1944 года в условиях абсолютной секретности, сохраненной до нашего времени.

Блохин П. А. в форме железнодорожника 1937 год

Блохин П. А. в форме железнодорожника 1937 год

Вероятно, местные жители и работники станции находились под пристальным вниманием всевластного ока НКВД. На дворе стоял страшный 1938 год, своего пика достиг сталинский террор. В такой взрывоопасной обстановке достаточно было любого анонимного доноса, чтобы загреметь в тюрьму или быть «поставленным к стенке».

28 сентября 1938 года беда в лице сотрудников НКВД пришла в дом Блохиных. Павел Андреевич был арестован Дорожно-транспортным отделом Главного управления государственной безопасности Турксибской железной дороги (далее — ДТО ГУГБ). Прадеду — бывшему крестьянину, простому работяге, вменялось «участие в антисоветской правотроцкистской организации (вряд ли Павел вообще знал, что это такое) и проведение подрывной деятельности на Турксибской железной дороге».

Приговором, вынесенным спустя чуть больше месяца после ареста, 04 ноября 1939 года, Блохин Павел Андреевич был приговорен к 5 годам лишения свободы в исправительном трудовом лагере (ИТЛ) по ст. 58-7, 58-11 УК РСФСР.

Постановлением ДТО НКВД Турксибской железной дороги от 20 мая 1940 года дело по обвинению Блохина П.А. было прекращено за недоказанностью состава преступления. Получается, что прадед безвинно отсидел 1,5 года в тюрьме или лагере (а казахстанские ИТЛ считаются одними из самых страшных в системе ГУЛАГ из-за климата и невыносимых условий работы). Как и при каких обстоятельствах он смог добиться освобождения, уже будучи осужденным, да еще в пору расцвета лагерей, когда «трешка» лет заключения по итогам разбирательства считалась подследственным за счастье и постоянного увеличения «плана по расстрелу врагов народа», неизвестно. Можно лишь предположить, что выйти на свободу ему помог кто-то из друзей или знакомых, имеющих отношение к системе.

Великая Отечественная война

На фронт Блохин Павел Андреевич был призван в первой половине войны (в 1941 или 1942 году). Был офицером, проходил службу в звании лейтенанта. Побывал на специально созданном командованием Сталинградском фронте. Овладение Сталинградом было одной из важнейших задач германского командования, особенно после захлебнувшегося наступления на Москву. К началу Сталинградской битвы противник имел превосходство над советскими войсками в людях в 1,7 раза, в танках и артиллерии — в 1,3 и в самолетах — более чем в 2 раза.

Победа под Сталинградом обошлась нашей стране практически стертым с лица земли процветающим городом и реками крови. Советский войска потеряли на этом плацдарме убитыми 478 741 человек, раненными 650 878 человек.

Я не знаю, как мой прадед вообще выжил в этом аду. В память об этих событиях в семье хранится реликвия — высланная сыновьям (одному из которых меньше чем через год самому предстояло отправиться на фронт) фотографическая карточка с собственноручной надписью на обороте химическим карандашом «Память обороны Сталинграда. Отечественная война 1942 г. Мише и Толе от отца».

Блохин П. А., Сталинград, 1942 год

Блохин П. А., Сталинград, 1942 год

Оборот фото, 1942 год

Оборот фото, 1942 год

К сожалению, подробности боевого пути Блохина П.А. мне неизвестны. В ответ на мой запрос в архив Минобороны Республики Казахстан пояснили, что их архив начал формироваться в 1990-е годы, а значит, все данные переданы в ЦАМО РФ, который уже несколько лет не отвечает на письменные запросы о фронтовых дорогах участников войны.

После войны

С войны прадед вернулся в Казахстан. К сожалению, вторая жена Павла Андреевича рано умерла, оставив его одного с двумя маленькими детьми на руках. (Скорее всего это было уже после окончания войны). Тяжело мужчине было тянуть на себе бытовые вопросы в одиночку. В дом нужна была хозяйка и вскоре Павел Андреевич женился в третий раз. В этом браке тоже был ребенок, мальчик по имени Саша (предположительно). Но являлся ли он сыном прадеда, либо был ребенком новой жены от предыдущих отношений, неизвестно.

Павел Андреевич до старости жил и работал в Алма-атинской области. В 1954 году, после демобилизации с флота, к Блохину П.А. приезжал его сын Анатолий (мой дед), который в свои 25 лет в первый раз в жизни увидел отца. Увы, по понятным причинам родными людьми они так и не стали. В дальнейшем поддерживали общение лишь по переписке, которая прекратилась после скоропостижной смерти деда в возрасте 40 лет. Поэтому точно неизвестна и дата смерти прадеда, но жизнь он прожил большую, умер в возрасте за 70 лет.

стих-строим монастырь

Эпилог

Несмотря на то, что отношения с прадедом моя семья фактически не поддерживала, я с большим уважением отношусь к его воинским заслугам. Это единственный офицер в нашем роду, плюс участник тяжелейшей обороны Сталинграда. К сожалению, кроме вышеизложенной информации о репрессиях в адрес прадеда и его боевом пути мне более ничего не известно. Запросы в архиве прояснили лишь часть картины, а связь с родственниками по линии прадеда на данный момент потеряна.

«Точка — тире» как знак военного героизма

31 Oct 2018
Off

Имя воина: Иван Федорович Поляков. Дата рождения: 1922 год. Место рождения: д. Погореловка Петровского р-на Тамбовской области. Воинское звание: гвардии младший сержант. Дата смерти: 1984 года. Место смерти: с. Волчки Петровского р-на Тамбовской области. Записала Мария Блохина.

Есть профессия на белом свете,
Где ответственность всего важней —
Ведь авиадиспетчеры в ответе
За технику, полеты и людей.

Вместо предисловия

— Бабушка, а почему ты всех своих двоюродных братьев называешь только по имени — Михаил, Владимир, а одного всегда полностью — Иван Федорович?

— Его все только так называли, уважаемый человек был, в районе значимую должность занимал. И красивый был, не человек – картина!

— А что он делал на войне?

— Иван Федорович мне говорил, что в войну не с оружием ходил, а сидел и на кнопки нажимал, а что это означает — не знаю.

До войны

Двоюродный брат моей бабушки по отцовской линии, Поляков Иван Федорович, родился в 1922 году в деревне Погореловка Воронежской губернии (на период войны — Волчковский р-н Тамбовской области, ныне — Петровский район) в молодой крестьянской семье Федора и Прасковьи Поляковых. Мальчик был единственным ребенком у родителей. Глава семьи Федор Никитович скончался молодым во время вспышки эпидемии тифа. Прасковья больше замуж не вышла и воспитывала сына одна.

Маленькая деревенька Погореловка, в которой прошли детские годы Вани, раскинулась на открытой местности (лесов рядом не было), неподалеку протекала речка Матыра, куда ходила купаться местная детвора и ребятня из соседних деревень — Лазовки, Богушевки, Барановки. Всего в 2 км находился волостной центр — большое село Волчок (после Великой Отечественной войны — Волчки). Там располагались школы, больница, почтово-телеграфная контора и иные «блага цивилизации». Ближайшим крупным городом был Козлов (нынешний Мичуринск).

Ваня рос парнем умным, любознательным и помимо прочего слыл первым красавцем на деревне: высокий, худощавый, темноволосый, с правильными чертами лица, — и наверняка разбил сердце не одной деревенской красавице! Иван получил неплохое по тем временам образование, 7 классов, встречался с девушкой и готовился к прохождению 3-х летней действительной службы в РККА, на которую должен был отправиться летом 1941 года.

Призыв и обучение

Ивану Полякову повезло в самом начале своей военной службы, он был призван Волчковским РВК Тамбовской области 11 июня 1941 году, то есть за 11 дней до начала войны, в возрасте 19 лет и к 22 июня просто не успел принять присягу.

Моя бабушка так вспоминала первый день начала Великой Отечественной:

«Мне было 12 лет и осталась ночевать у матери Ивана, своей вдовой тетки Прасковьи, которая жила одна и очень тосковала после того, как на действительную службу забрали единственного сына. Дом находился на самой окраине нашей деревни. Спать мы легли на кровать, которая стояла над погребом. Ближе к утру мы проснулись от страшного конского топота, как будто кто-то галопом гнал лошадей. Не успели мы ничего толком сообразить, как поняли, что доска под кроватью то ли от сотрясения с улицы, то ли от чего иного просела так, что мы оказались в положении «ноги выше головы». Кое — как выбрались, гадая, кого это в деревню принесло в такую рань. А уж потом, когда совсем рассвело, узнали, что это были ездовые из района, которые принесли весть о начале войны и первые повестки на фронт. Все конечно испугались очень, а тетка Прасковья голосила громче всех, Иван-то, уже в армии был и она думала, что его первым погонят с немцами воевать».

Но на самом деле толкового и имеющего 7 классов образования юношу определили в войска связи и направили в 39 отдельный батальон, где стали обучать на телеграфиста-морзиста аппарата «М-44».

Связисты во время Великой Отечественной войны. Хроника

Достоинства этого аппарата состояли в простоте обращения, надежности, малом весе (всего 23 кг) и небольших размерах. Расход электроэнергии так же был невелик. Для нормальной работы требовался ток в десять раз меньший, чем для лампочки карманного электрического фонаря. Аппарат «М-44» мог действовать на расстояние до 500 километров, при возникновении необходимости передать шифровку на большее расстояние приходилось устанавливать промежуточные станции. Запись принимаемых телеграмм производилась на бумажной ленте в виде условных знаков «телеграфного кода». Чтобы его прочесть, телеграфисту нужно было хорошо владеть азбукой Морзе, в которой каждой букве, цифре и знаку препинания соответствовала определенная комбинация черточек (тире) и точек.

Так, например, буква «А» обозначалась одной точкой и следующим за ней тире, буква «Б» — тире и тремя следующими за ним точками и так далее. На практике вместо заучивания количества точек и тире и их последовательности запоминали так называемый «напев» (мнемоническую словесную форму), соответствующий каждому знаку кода Морзе. «Напевы» не являлись стандартными, они различались в зависимости от школы обучения или вообще не применялись (тогда обучаемый запоминал «мелодию» символа). От Ивана требовалось научиться передавать, расшифровывать и записывать телеграммы максимально быстро и качественно. Однако скорость передачи слов на подобном аппарате даже у опытного телеграфиста была весьма низкой — 400-500 слов в час.

Военная радиосвязь. Хроника

Военная радиосвязь. Хроника

Присягу при 39 отдельном батальоне связи Иван принял 15 августа 1941 года. В составе данного подразделения он пробыл до ноября и оттуда был направлен для дальнейшего прохождения службы в отдельную роту связи при одной из авиационных истребительных дивизий. Вступил в ряды ВЛКСМ. Непосредственно участником войны Поляков И.Ф. стал считаться с декабря 1942 года, когда был определен телеграфистом-морзистом в состав вышедшей из Резерва Верховного Главнокомандования 294 Истребительной авиационной Полтавско-Александрийской дивизии 4 истребительного авиационного корпуса (название приведено на середину 1944 года), которая впоследствии приказом НКО СССР от 2 июля 1944 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм была преобразована в гвардейскую, и к концу войны уже носила другое наименование: 13-ая гвардейская Полтавско-Александрийская Краснознаменная ордена Кутузова 2-й степени истребительная авиационная дивизия. Всего за время Великой Отечественной войны дивизия воспитала в своих рядах 12 героев СССР, а с 27 июля 1943 года по октябрь 1945 года она находилась под командование полковника И.А. Тараненко, также Героя СССР.

Но в конце 1942 года 294-я истребительная дивизия еще не была овеяна бессмертной славой. После организации ПВО района участков железной дороги Насосная — Махачкала (01.08.1942-01.10.1942 г.) и Клин-Дмитров-Химки (с 01.10. 1942 по 01.01.1943 г.) она находилась в резерве Верховного главнокомандования. Далее дивизия, в составе которой находился Поляков И.Ф., перешла в активное наступление, приняв участие во множестве боевых операций, среди которых Харьковские наступательные и оборонительные операции, Курская стратегическая оборонительная операция, Белгородско-Харьковская, Черниговско-Припятская, Кировоградская, знаменитые Корсунь-Шевченковская и Уманско-Ботошанские операции. За это время младший сержант Поляков в составе отдельной роты связи 294 ИАД успел сменить несколько должностей. С декабря 1942 года по февраль 1943 года он числился телеграфистом-морзистом, с февраля по июнь 1943 года — телефонистом, с июня 1943 года по июль 1944 — диспетчером.

Каждодневная работа младшего сержанта Полякова Ивана Федоровича в рамках вышеназванных боевых действий была отмечен медалью «За боевые заслуги» (Приказ №08/н от 24.06. 1944 г.). Примечательно, что данный приказ за подписью командира дивизии, Героя СССР, полковника И.А. Тараненко, совсем небольшой, там указаны всего три фамилии, причем двое из награжденных — летчики.

Вот что гласит приказ:

«Товарищ Поляков — участник Отечественной войны с 12.1942 г. по настоящее время на Воронежском, Степном и 2-м Украинских фронтах. За время боевых действий на указанных фронтах тов. Поляков четко и добросовестно выполнял свои функциональные обязанности, успешно справляясь с обязанностями диспетчера. В период наиболее тяжелой боевой работы, как-то: в Белгородско-Харьковской операции («Курская дуга» -прим. Ред.) и в операции по овладению и расширению за Днепровского плацдарма, ввиду неукомплектованности диспетчерского отделения, ТОВ. ПОЛЯКОВ РАБОТАЛ ПО 18 И БОЛЕЕ ЧАСОВ В СУТКИ БЕЗ ОТДЫХА, ЧЕСТНО ВЫПОЛНЯЯ СВОЙ ВОИНСКИЙ ДОЛГ. В повседневной работе тов. Поляков добивается отличного выполнения своих служебных обязанностей, НЕ ДОПУСТИЛ НИ ОДНОГО ЛЕТНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ по несвоевременному учету и прогнозу метеоусловий. В дни напряженной боевой работы четко, своевременно и правдиво докладывал командованию дивизии и в вышестоящий штаб о взлете групп на боевые задания и возвращении их с боевых заданий, тем самым способствовал штабу в вопросах учета боевого состава, произведенных боевых вылетов и количестве боевых экипажей, готовых выполнять боевую задачу.

За четкое и образцовое выполнение своих функциональных обязанностей, что способствовало хорошей работе штаба, достоин правительственной награды — медали «За боевые заслуги».

Наградной лист Поляков и Ф За Боевые заслуги

Спустя всего несколько дней после награждения Полякова И.Ф. 294-я истребительная авиационная дивизия получила право именоваться гвардейской, и 22-х летний Иван Федорович стал обладателем соответствующего почетного нагрудного знака и приставки к званию, став гвардии младшим сержантом.

Правда, в гвардейском подразделении он провел всего 15 дней, а потом был направлен в город Саратов, учиться на летчика в Высшую авиационную планерную школу пилотов (ВАПШ г. Саратов), где был курсантом с июля 1944 по сентябрь 1945 года; затем был переведен в знаменитое Чугуевское авиационное училище летчиков (ЧАУЛ г. Чугуев, Харьковской области), которое в свое время окончили трижды герой СССР Н.И. Кожедуб, прославленные космонавты Леонов и Волков – также курсантом — с сентября 1945 по февраль 1946 года.

Получается, что в общей сложности Иван Федорович был курсантом почти 2 года, а следовательно наверняка совершал учебные полеты. Но в феврале 1946 года согласно учетной карточке к военному билету последовал перевод в писари. Почему же курсант Поляков И.Ф. так и не стал военным летчиком? Подвело здоровье? Не справился с учебой? Решил попробовать найти себя «на гражданке»? Увы, ответить на этот вопрос теперь невозможно. Писарем в ЧАУЛ Иван Федорович прослужил более года и был демобилизован 20 апреля 1947 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 04.02.1947 года, отдав военной службе почти 6 лет.

военное фото и стихи

После войны

Повзрослевший 25-летний Иван вернулся в родное село живым — здоровым (в войну он ранен не был) с наградами на груди и трофеями в руках. Он привез подарки родственникам, матери и своей двоюродной сестре Марусе (моей бабушке), которой презентовал красивую кофту из козьего пуха, которую в силу трудного послевоенного времени носили еще и ее сестры. Первое время работал мастером на кирпичном заводе. Вскоре после демобилизации женился на интеллигентной женщине, местной учительнице Марии Тимофеевне. В браке у них родился единственный сын Евгений, красивый, похожий на отца (впоследствии парень получил образование и работал стоматологом-протезистом). С семьей проживал в селе Волчки Тамбовской области. Для того, чтобы продвинуться по служебной лестнице Иван Федорович много работал и учился. В возрасте 37 лет стал членом КПСС. В период с 1963 по 1968 год выезжал на жительство в город Тамбов (скорее всего — для получения высшего образования). Последние годы жизни работал на значимой должности, был управляющим районным отделением госбанка, решал вопросы предоставления кредитов местным колхозам. В силу специфики работы, а также личных качеств — человеческой открытости, общительности и веселого нрава — часто присутствовал на разнородных застольях, что в конце — концов изрядно подорвало его здоровье. Следуя советам врачей и, по всей видимости, имея недюжинную силу воли, Иван Федорович сумел отказаться от вредных привычек. Увы, прожить долгую жизнь это не помогло, Поляков И.Ф. скончался в возрасте 62 лет, оставив о себе добрую память.

Имя фронтовика гвардии младшего сержанта Полякова И.Ф. увековечено на стр. 171 т.11 Книги «Они вернулись с Победой» Тамбовской области.

Послесловие

Иван Поляков с двоюродной сестрой Шурой

Иван Поляков с двоюродной сестрой Шурой

Я записала Ивана Федоровича в ряды «Бессмертного полка» весной прошлого года, поскольку не знаю, жив ли сейчас кто-то из его прямых потомков. Запись получилась краткой, пара строк о нем со слов бабушки и текст найденного на сайте «Подвиг народа» наградного листа. Даже фото Полякова И.Ф. тогда найти не удалось, несмотря на то, что был перерыт буквально весь семейный архив. Однако фронтовая история бабушкиного двоюродного брата заинтересовала меня настолько, что я сначала расспросила о нем поподробнее, а потом приняла решение получить его учетную карточку, сделав соответствующий запрос в уже не раз помогавший мне архив Отдела ВКТО по г. Мичуринску, Мичуринскому, Никифоровскому и Петровскому районам. В связи с этим событием дома шли активные обсуждения в стиле «как плохо, что нет фото Ивана Федоровича, ты бы хоть посмотрела, какой он красивый был». И парадокс, буквально за несколько дней до получения запрашиваемого документа, была сделана неожиданная находка, небольшая коробочка, где оказалось больше 50-ти старых фотографий, в том числе фото Ивана Федоровича и старшей сестры бабушки, Елены, чье фото тоже значилось отсутствующим в личном архиве. После этого в голове немедленно всплыли строки 20-ти летнего поэта Николая Майорова, написанные в 1941 году:

«И пусть не думают, что мертвые не слышат , Когда о них потомки говорят».

Птицы смерти в зените стоят. Кто идет выручать Ленинград?

26 Oct 2018
Off

Имя воина: Поляков Михаил Афанасьевич. Записала Мария Блохина.

Двоюродный брат моей бабушки по линии отца, Поляков Михаил Афанасьевич, родился в 1919 году в деревне Погореловка Волчковской волости Козловского уезда Тамбовской губернии (ныне это Тамбовская область, Петровский р-н, на период войны и до 1 февраля 1963 — Волчковский) в крестьянской семье. По воспоминаниям знавших его людей был симпатичный — высокий, худощавый, с правильными чертами лица.

Маленькая деревенька Погореловка, в которой Миша родился и вырос, раскинулась на открытой местности, лесов рядом не было. Неподалеку протекала речка Матыра, куда ходила купаться местная детвора и ребятня из соседних деревень — Лазовки, Богушевки, Барановки. Всего в двух километрах находился волостной центр — большое село Волчок (после Великой Отечественной войны — Волчки). Там располагались школы, больница, почтово-телеграфная контора и иные «блага цивилизации». Ближайшим крупным городом был Козлов (нынешний Мичуринск). Тамбовская губерния входила в пятерку самых развитых регионов Российской империи, благодаря своему удобному расположению (отдаленности от фронтов), а также плодородным черноземным почвам, дававшим богатый урожай зерна, который местное население поставляло не только в другие губернии, но и за границу.

Увы, Михаил всего этого благоденствия не застал. Он появился на свет в страшные для страны времена: Первая мировая война, затем революция, которую не поддержало местное население. Годовалым мальчиком Миша пережил прокатившуюся по губернии эпидемию тифа, унесшую жизни более 200 000 человек. Следующий год ознаменовался страшной засухой, но новая советская власть, считавшая плодородный черноземный регион «кулацким» и не думала уменьшать норму обязательной сдачи хлеба в пользу государства, так называемую «продразверстку». Хлеба было собрано всего 12 млн пудов, из которых продразверстка по плану составила 11,5 млн пудов. Понимая, что в случае сдачи «нормы» все население когда-то богатейшего края европейской России просто вымрет от голода, доведенные до отчаяния крестьяне, которые уже на тот момент «проели не только мякину, лебеду, но и кору, крапиву» на беспредел государства ответили восстанием, известным в литературе под названием «Антоновский мятеж», длящимся с 1920 по 1922 год.

Репутация «бунтовщиков» и «кулаков» преследовала жителей этих мест вплоть до окончания войны. Репрессированные в 20-х годах участники крестьянского восстания были практически в каждой семье, что прямо отражалось на возможности родственников занимать какие-либо значимые должности. Из-за этого многие тамбовчане покидали родные места и в поисках лучшей жизни устремлялись в другие регионы страны. Исключением не стал и Михаил. В поисках лучшей жизни он уехал из родной деревни в город Москва, где еще до войны создал семью. Вместе с женой Клавдией Кузьминичной и дочкой проживал в общежитии Кремля (комендатуры) по улице 2-ая Поклонная (сейчас — ул. Поклонная, р-н Дорогомилово, Западный округ Москвы). Другие близкие родственники — отец Афанасий Никитович и брат Владимир с семьей — остались в Погореловке.

На фронт Поляков М.А. был призван Москворецким РВК города Москвы в самом начале войны (ориентировочно июнь — июль месяц) в возрасте 22 лет. По документам служил в звании красноармейца 260 отдельного дивизиона противотанковой обороны. Исходя из донесения от 12 января 1944 года начальника 4 Управления учета потерь полковника Шилова последний раз выходил на связь с родными 16 августа 1941 года (адрес — полевая почтовая станция 119) . Пропавшим без вести официально считался с октября 1941 года.

Приведенная информация вызвала у меня недоумение — 119 полевая почтовая станция, указанная в донесении, имеет отношение к 111 стрелковой дивизии, но в ее составе нет 260 отдельного дивизиона противотанковой обороны, который находился на момент пропажи Полякова М.А. на другом конце страны — в составе 156 дивизии 51-ой армии Южного фронта и выполнял задачи по обороне Крыма и Севастополя.

Чтобы уточнить место службы, я обратилась в Военный комиссариат города Москвы, которой не смог ничего нового сообщить в ответ на поставленный вопрос. В ответе значилось, что красноармеец Поляков М.А. до сих пор числится пропавшим без вести, так как упомянут на странице 420 в Томе 10 Книге памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне города Москвы, хотя всем членам семьи известно, что он вернулся с фронта живым.

Я попыталась восстановить справедливость и направила в Военный комиссариат города Москвы другое письмо с просьбой исключить Полякова М.А. из списка без вести пропавших, и указала, что в наградной базе ЦАМО имеется запись о том, что Поляков Михаил Афанасьевич 06.04.1985 года был награжден Орденом отечественной войны 2-ой степени за «храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками».

Вручение подобной награды в 1985 году означает, что участие в войне Поляков М.А. принимал, но ранений, инвалидности или индивидуальных заслуг в виде боевых орденов и медалей не имел и вернулся с войны, дожил как минимум до 40-летия Победы. Однако в очередном ответе мне сухо посоветовали обратиться в Правительство города Москвы и приложить копию свидетельства о смерти Полякова М.А. в мирное время, которого у меня, как у не прямой родственницы, нет. Но здесь я пишу рассказ о подлинной судьбе солдата.

Установление места службы

Ошибка кроется не в номере полевой почтовой станции, а в названии воинского подразделения, где была допущена неточность в одной цифре. Правильно оно должно именоваться так 267 ОТДЕЛЬНЫЙ ИСТРЕБИТЕЛЬНЫЙ ПРОТИВОТАНКОВЫЙ ДИВИЗИОН 111 СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ (267 ОИПТД 111 СД).

Противотанковое орудие ведет огонь по противнику. Хроника Великой Отечественной войны

Противотанковое орудие ведет огонь по противнику. Хроника Великой Отечественной войны

Такие дивизионы первого года войны обычно состояли из 3 батарей по 4 пушки 45 мм калибра (знаменитых «сорокопяток») и конной тяги. Приданной роты противотанковых ружий (ПТР) чаще всего не имелось (положение стало меняться к 1942 году, когда удалось наладить массовый выпуск бронебойных ружей Симонова и Дегтерева).

Полностью укомплектованный расчет «сорокопятки» состоял из 5 человек: командир расчета, наводчик, заряжающий и два подносчика боеприпасов. Учитывая, что командир орудия и наводчик (его заместитель) чаще всего имели звание «сержант», то можно предположить, что Поляков М.А., будучи простым красноармейцем, исполнял обязанности заряжающего либо подносчика.

Противотанкисты в годы войны

Основной задачей артиллеристов-противотанкистов была поддержка стрелковых подразделений в виде уничтожения вражеских танков. По сути бойцам ОИПТД приходилось находиться непосредственно в боевых порядках пехоты, а иногда и перед ними, выкатывая орудия на прямую наводку. Из-за низкой высоты пушки расчету часто приходилось работать согнувшись, а с малокалиберными орудиями, например, 45-миллиметровыми, и вообще стоять на коленях.

Артиллерия. Хроника Великой Отечественной войны

Артиллерия. Хроника Великой Отечественной войны

Защитный щит прикрывал от пуль и осколков только спереди, поэтому даже не прицельный выстрел осколочного снаряда, выпущенного из немецкого танка, являлся для расчета ПТО практически смертельным.

Действовать противотанкистам в бою приходилось очень быстро и слажено, так как дальность прямого выстрела противотанковой пушки составляла порядка 800 – 850 метров. В ходе боя, в условиях сильной задымленности, постоянном разрыве снарядов, изменением движения цели, эффективная дальность стрельбы составляла значительно меньше — 400-500 метров. Это расстояние немецкий танк проходил всего за 2-3 минуты. Если артиллерийская позиция была обнаружена, то счет шел уже на секунды; настоящее «соревнование со смертью», кто успеет выстрелить первым. Впрочем, чтобы погубить артрасчет, танк мог и вовсе не останавливаться, достаточно было просто пройтись гусеницами по позиции, или, если экипаж танка был особенно зол, еще и крутануться на месте, мешая всё с землей. На долю истребительно-противотанковой артиллерии пришлось 70 процентов из уничтоженных немецких танков, и среди артиллеристов, удостоенных в годы Великой Отечественной войны звания Героя Советского Союза, каждый четвертый — всего 453 человека – солдат или офицер ПТО.

Боевой путь 111 стрелковой дивизии

111 СД была сформирована на базе бывшей 29 СД в июле – августе 1940 года. Архангельским ВО, место дислокации при формировании – город Вологда.

Прибыв на фронт 1 июля 1941 года в район Остров Ленинградской области, части дивизии уже 3 июля 1941 года вступили в бой с немецко-фашистскими войсками, наступавшими из города Каунас через Псков, Лугу на Ленинград.

Противник бросил в этом направлении две танковых и пять мотопехотных дивизии, которые поддерживались авиацией. 5 июля 1941 года 111 СД вместе с 3-й танковой дивизии ведёт бои за населенный пункт Остров двумя полками, частично выбивает врага из города, но затем вновь оставляет его.

Противотанковое ружье Дегтярева

Противотанковое ружье Дегтярева

На 7 июля 1941 года дивизия занимала рубеж Горохово — Крешево — Тишино — Бельнева — Наволок, два левофланговых полка дивизии были развернуты фронтом на юг, на рубеже от Тишино до Наволок, и имели задачу контратаковать противника в Острове с севера. Но 7 июля 1941 года немецкие войска упредили в наступлении советские войска и дивизия начала отход к Пскову, переправляется через реку Великая, при этом частью не успела переправиться до подрыва мостов. Оставшиеся подразделения переправлялись через реку под огнём на подручных средствах. На 8 июля 1941 года обороняет рубеж реки Череха на участке устье реки Кебь – Старанья в 17 километрах юго-восточнее Пскова, на 9 июля 1941 года — в 10 километрах юго-восточнее Пскова.

С 10 июля по 30 сентября 1941 года 111-я стрелковая дивизия участвовала в Ленинградской стратегической оборонительной операции (часть битвы за Ленинград). В первый же день боев погиб командир дивизии полковник И.М. Иванов с сорока воинами. Деморализованные войска 41-го стрелкового корпуса, в который входила 111 СД, разбежались, не выдержав натиска немцев. Разрозненные части корпуса, потерявшие управление и связь с вышестоящими штабами, были обнаружены командованием только 13 июля 1941 года под Стругами Красными, Щирским и Лугой.

За допущенные просчеты и потерю управления корпусом комкор, генерал Кособуцкий пошел под трибунал, был лишен звания и осужден на 10 лет, был в 1943 году реабилитирован и вновь отправлен на фронт.

14 июля 1941 года 41-й стрелковый корпус, отходивший на север в район города Луга, вошел в состав Лужской оперативной группы Северного фронта. Десять дней дивизия вела ожесточенные бои на дороге Псков – Луга. 111-я стрелковая дивизия под командованием полковника Рогинского С.В. вышла непосредственно к городу Луга, где шло возведение оборонительных сооружений.

Лужский оборонительный рубеж строился под руководством саперов и гражданских инженеров силами ленинградцев, местного населения и выдвигавшихся войск на северном берегу Луги.

Он состоял из двух полос протяженностью около 175 км и глубиной 10 -12 км. До переднего края и в глубине обороны устанавливались мины, отрывались противотанковые рвы, устраивались лесные завалы и производилось заболачивание местности.

Для устройства заграждений только со складов центра было отправлено в эти дни 15 тысяч противотанковых мин и 200 тонн колючей проволоки. Большая же часть средств заграждений изготавливалась на предприятиях Ленинграда и области, ранее выпускавших товары широкого потребления. Одновременно с оборонительными работами войска Лужской оперативной группы усиленно готовились к предстоящим сражениям, а некоторые части (преимущественно — инженерные), обеспечивающие заграждение, уже с 12 июля вели напряженные бои в предполье.

19 июля немецко-фашистское командование приказало войскам группы армий «Север» прекратить наступление на Ленинград и возобновить его только после подтягивания к Лужскому рубежу соединений 18-й армии и приведения в порядок 4-й танковой группы, которая потеряла к тому времени до 50 процентов материальной части.

23 июля 1941 года Лужская оперативная группа была разделена на три самостоятельных участка обороны – Кингисеппский, Лужский и Восточный, с непосредственным подчинением Северному фронту. 111-я стрелковая дивизия вошла в состав Лужского участка обороны (командир – генерал-майор А.Н. Астанин). ДИВИЗИЯ ОБОРОНЯЛАСЬ СЕВЕРО-ЗАПАДНЕЕ ГОРОДА ЛУГА И РЕКИ ЛУГА, в районе деревни Мараморка (35 км от Пскова в сторону Луги) В ТЕЧЕНИЕ 30 ДНЕЙ. 8-10 августа 1941 года началось новое наступление противника. Неприступность Лужской обороны заставила фашистское командование искать слабые места на флангах: в районах Кингисеппа и станции Оредеж, обороняемые подразделениями ополченцев и наскоро сформированными отдельными ротами и батальонами, которые не смогли удержать позиций. Это привело к тому, что части Лужского участка обороны оказались в тылу немецких войск. Защитники города оказались в полукольце — но продолжали сопротивление. 10 августа 1941 года батальон старшего лейтенанта Гуза отразил семь атак, обратив фашистов в бегство. Красноармейцы, по выучке и численно много уступавшие завоевателям, все равно смогли нанести умелому врагу мощный урон — на Лужском рубеже нашли свой бесславный конец тысячи немецких захватчиков, были подбиты огнем советских артиллеристов сотни немецких танков, тягачей, бронетранспортеров.

24 августа 1941 года Северный фронт был переименован в Ленинградский фронт. 111-я стрелковая дивизия вошла в состав Южной оперативной группы Ленинградского фронта. В тот же день ввиду угрозы окружения части Лужского участка обороны 111 СД получила приказ главкома Северо-Западного направления на отход, но осуществить его не успела. 27 АВГУСТА 1941 ГОДА «ЛУЖСКИЙ КОТЕЛ» ЗАМКНУЛСЯ ОКОНЧАТЕЛЬНО. Соединения и части Лужского участка обороны под руководством генерал-майора А.Н. Астанина были сконцентрированы в районе станции Дивенская, чтобы организованно пробиваться из окружения. Но все пути отхода к 3 сентября 1941 года были перекрыты противником. 

Оборона Ленинграда. Хроника Великой Отечественной войны

Оборона Ленинграда. Хроника Великой Отечественной войны

9 сентября 1941 года 111-я стрелковая дивизия, получив приказ, по проселочным дорогам и просекам стала продвигаться на новый рубеж. Вскоре выяснилось, что Вырица и ближайшие населенные пункты заняты немецкими частями. Изнуренные и голодные солдаты продолжали бои по прорыву окружения, которые вместо двух суток длились две недели. Помимо прочего не поступали и снаряды, патроны, гранаты. Приходилось брать все боеприпасы на строгий учет и расходовать их только при острой необходимости. Заканчивалось горючее. Не хватало еды, спасали лошади – ели конину.

Со 2 сентября 1941 года, уничтожив свою материальную часть, остатки дивизии тремя отдельными пешими колоннами начали выход из окружения и к началу октября вышли на западный берег Волхова в районе Мясной Бор в полосе 267 СД. Части дивизии опрокинули гарнизоны противника в Старых и Новых Быстрицах, Ямно и стали готовиться к переправе через Волхов. Из добровольцев создали разведотряд, в который включили опытного разведчика — младшего лейтенанта Николая Оплеснина. С задания вернулось лишь трое красноармейцев. Они рассказали, что у самого берега реки отряд был обнаружен немцами и что их командир Оплеснин утонул. Все знали лейтенанта как отличного пловца, и никто не хотел верить в его гибель. А в это время отважный разведчик был уже в штабе 52-й армии и помогал разрабатывать план переправы дивизии. Запомнив все детали выхода дивизии из окружения, Оплеснин в следующую же ночь вернулся к реке. Он повторил свой подвиг: вплавь по ледяной воде добрался до своих.

Переправлять дивизию решили в ночь на 5 октября с места напротив поселка Селищи. Солдатам и офицерам предстояло совершить 25-километровый бросок. На пути — железная и шоссейная дороги, соединяющие Новгород с Чудовом, по которым курсировали неприятельские поезда, автомашины, бронетранспортеры и мотоциклы с автоматчиками. Дороги миновали без единого выстрела и сразу же попали в густой заболоченный ольшаник. Трехкилометровый путь по колено в воде был бесконечно долгим. На прибрежном поле передовые отряды наткнулись на боевое охранение противника. Завязалась перестрелка, в итоге на берег реки вышли на три километра ниже намеченного места. На 1300 человек, вышедших к берегу, оказалось всего два дырявых баркаса, которые с трудом принимали по 6 — 7 человек. Кто чувствовал в себе силы, пускался вплавь. Остальные связывали жерди, выдернутые из изгороди, к оконным рамам из разрушенной избы подвязывали поленья, иные тащили к берегу бревна и тут же отчаливали. Плыть приходилось под шквальным неприятельским огнем.
В отличие от основных частей 41-го стрелкового корпуса дивизия выходила не на север, а на восток лесами к реке Волхов и была отведена в тыл для пополнения.

Оборона Ленинграда

Оборона Ленинграда

Всего из «Лужского котла» вышло по разным оценкам от 1300 до 2500 человек из состава 111 СД, при том что штатная численность стрелковой дивизии РККА составляла в среднем 11 000 бойцов. Но даже несмотря на ужасающие человеческие потери и фактическое полное уничтожение материальной части — пушек, пулеметов, повозок — 111 СД считается наиболее сохранившей личный состав в «Лужском котле». Лейтенант Оплеснин за вывод дивизии из окружения был удостоен звания Героя Советского Союза. Погиб в марте 1942 года.

В книге Фридриха Хуземана «Искренне верили. История Полицейской дивизии СС» приводятся такие слова о периоде обороны Лужского рубежа:

«Из имеющихся документов не видно, смогли ли пробиться в расположение 55 армии достойные упоминания силы. Тот, кто знаком с русскими лесами, тот знает, что в них могут «раствориться» целые дивизии. Во всяком случае, судьба этой «южной группы» противника, которая в течение нескольких недель целеустремленно, настойчиво, искусно и исключительно храбро сражалась, так и осталась неизвестной. Обстоятельство, о котором можно только пожалеть».

Вот так противник уже после войны оценивал действия наших войск под Лугой.

Участники обороны Лужского рубежа сумели на 45 дней задержать наступление немцев на Ленинград. До подхода к Лужскому оборонительному рубежу, среднесуточный темп продвижения немцев составлял 26 километров в сутки; далее он упал до 5 километров в сутки, а в августе до 2,2 километра в сутки. Задержка немецких войск позволила руководству обороной Ленинграда решить ряд первоочередных задач, например, сформировать две стрелковые и одну кавалерийскую дивизию, создать 10 дивизий из ленинградцев-ополченцев, 16 ОПАБ, 7 партизанских полков, выиграть время для формирования с юга двух новых армий, мобилизовать 500 000 человек на строительство укрепрайонов, а главное — за период с 29 июня по 27 августа 1941 года было эвакуировано из Ленинграда 488 703 человек, которым стоявшие на смерть участники обороны Лужского рубежа фактически спасли жизни, в большинстве случаев отдав свои.

Анна Ахматова-стих

После войны

После войны Михаил Афанасьевич вернулся в Москву и обнаружил, что дома его не ждут — жена, Клавдия Кузьминична, не имевшая от него известий с октября 1941 и получившая в конце января 1944 года извещение из Киевского ОВК г. Москвы от 24.01.1944 г. о его «без вести пропаже», решила что муж погиб и вышла замуж за другого. После такого известия Поляков М.А. вынужден был ненадолго вернуться в уцелевшую родную деревню Погореловка, где его тоже ждали не слишком радостные вести. Престарелый отец Афанасий был жив, а вот брат Владимир, считающийся пропавшим без вести с конца 1941 года, так домой и не вернулся (его судьба прояснилась лишь в апреле 2016 года: красноармеец-разведчик Поляков В.А. погиб смертью храбрых при обороне Лотошинского р-на Подмосковья 5 января 1942 года).

По-разному сложилась фронтовая судьба и двоюродных братьев: умер в далекой Германии от туберкулеза легких, полученного на фронте 27-летний Василий, прошел все тяготы немецкого плена 32-х летний брат Алексей, продолжал учиться на летчика-истребителя в Чугуевском летном училище 23-х летний Иван. Пережили войну все двоюродные сестры и племянники, вернулся инвалидом с войны дядя Яков.

Молодому фронтовику пришлось начинать жизнь «с нуля». Он принял решение вернуться в столицу и поехал, что называется «в никуда». Несколько дней ночевал на вокзале, где и познакомился со своей будущей женой, впоследствии вместе с ней проживал в частном секторе города Москва. Общих детей у них не было. Интересная деталь — был в хороших отношениях с тещей, всегда отзывался о ней положительно. По жизни был порядочным человеком: работящим, не пьющим, любил делать жене хорошие подарки. Работал электриком. Когда его двоюродная сестра – моя бабушка, Блохина (Полякова) Мария Козьминична – решила уехать из Погореловки в Москву, ее на первое время приютил именно Михаил Афанасьевич. Он же помог найти первую работу – няней в интеллигентной еврейской семье. Моя мама так вспоминает свою встречу с Поляковым М.А.:

« Я была дома одна в нашей квартире в районе Новогиреево, когда в дверь позвонили и вежливо спросили «Мария Кузьминична Блохина здесь проживает?». Передо мной стоял худощавый, высокий, приятного интеллигентного вида мужчина в костюме, галстуке и красивом пальто. Мама была на работе и я пригласила его войти. Помню, мы разговорились и я просто поразилась хорошо поставленной, грамотной речи Михаила Афанасьевича, никогда и не подумаешь, что он родом из глухой тамбовской деревеньки…»

Из воспоминаний бабушки:

«Михаил жил со второй женой хорошо, нашел общий язык с тещей. Но всегда сетовал, что приходится жить в доме жены, а не в своем собственном. Когда мой сын Алексей собрался жениться и встал вопрос о возможном переезде к жене, Михаил Афанасьевич стал горячо убеждать, что «не нужно парню идти в примаки с молодых лет, ни к чему хорошему это не приведет.» В итоге мы с ним согласились — не дело это, и жена Леши переехала к нам».

Михаила Афанасьевича Полякова не стало в середине 90-ых годов. У него была единственная дочь, и нашей семье неизвестно, есть ли у него внуки и правнуки, так как связь с родственниками Полякова М.А. потеряна.

Поляков Михаил Афанасьевич

Поляков Михаил Афанасьевич - 1

Если кто-то из них прочтет мой рассказ, прошу связаться со мной по электронной почте: mar6941@yandex.ru